На главную
 
И. Карпов-Бурдилов

Презентация книги Жанны Бурковской "ЛИТОВСКАЯ ТЕТРАДЬ "
 
 
  
 

В 2011 году Литва широко отмечала столетнюю годовщину кончины выдающегося литовского художника и композитора Микалоюса Константиноса Чюрлениса. В Литве эта дата широко отмечалась. В Друскининкае - городе, где жил и творил М.К.Чюрленис и его родители, прошли самые различные мероприятия посвященные этой дате.

В местном костеле, где органистом служил отец М.К.Чюрлениса прозвучали, вокально-органные концерты классической музыки, в программу которых были включены и произведения М.К.Чюрлениса. Музыка М.К.Чюрлениса звучала и на других концертных площадках Друскининкая, а также в традиционных концертах фортепьянной музыки в в одном из домиков друскининкайского музейного комплекса М.К.Чюрлениса. Исполнителями были известные литовские музыканты.

 
  
 

Фото с портретом к 100-летию М.К. Чюлёниса на здании бывшего ДК г. Друскининкай (ныне здание краеведческого музея).

Отмечаемой дате был посвящен и поэтический творческий вечер Жанны Бурковской, который состоялся 10 августа с.г. в библиотеке санатория 'Эгле'. В подготовке вечера активное участие приняли заведующая библиотекой Аделе Кудеряускене и сотрудник Друскининкайского музея М.К.Чюрлениса Дануте Кашетайте. В вечере принял участие один из создателей и первый директор музея М.К.Чюрлениса известный исследователь его творчества искусствовед, почетный гражданин Друскининкая Адельбертас Недзельскис.

Участники вечера заполнили светлое уютное помещение библиотеки санатория 'Эгле', живописно расположенного в сосновом лесу, на окраине Друскининкая. Могучий Неман, на берегах которого город и окрестные леса предстают взорам живописными картинами, которые напоминают о том, что именно здесь, в этих краях черпал вдохновение и создавал свои произведения выдающийся художник и композитор

На поэтический вечер послушать стихи пришли приезжие из разных стран и городов, отдыхающие в санатории, жители Друскининкая. особенно приятно было Автору присутствие увидеть на вечере жителей бывшей деревни Балташишке, расположенной на противоположном берегу Немана, где родились поэтические образы, воплощенные в стихах. Стихи Жанны Бурковской из поэтической книги 'Литовская тетрадь', изданной в Петербурге в 2002 году прозвучали в исполнении автора. Чтение стихов было предварено выступлением А.Недзельскиса, который представил слушателям автора. В своей речи он дал высокую оценку творчеству Ж. Бурковской и, в первую очередь, ее стихам по мотивам картин Чюрлениса. Он рассказал, что Жанна Бурковская, посетив впервые Литву в 1968 году, полюбила этот край и остаетсясь верна этой любви до сих пор. Стихи Литовской тетради навеяны творчеством М.К.Чюрлениса, впечатлениями от многочисленных поездок по литовской земле, от знакомства с ее удивительной природой и людьми.

Автор стихов благодарна судьбе, которая подарила ей знакомство с сестрой М.К.Чюрлениса - известным искусствоведом, директором галереи Каунасского музея М.К.Чюрлениса Чюлените-Каружене, которая в свое время отметила, что в стихах Жанны Бурковской наиболее близко отражено понимание сути картин М.К.Чюрлениса.

Неожиданно для пришедших сюда слушателей порадовал рассказ А.Недзельскиса о творчестве Чюрлениса. Его глубокое содержательное выступление явилось подарком участникам встречи. Ведущая вечера, Дануте Кашекайте, представляла по ходу вечера слушателям репродукции с картин М.К.Чюрлениса.

Поэтический вечер завершился теплым общением в узком кругу с участием его организаторов, А.Недзельскиса и известного литовского художника Виргиниюса Суткуса о творчестве которого также упоминается в представленной автором книге Ж.Бурковской 'Литовская тетрадь'.
 
  
 

На презентации книги Ж.Бурковской 'Литовская тетрадь' - слева направо: Адельбертас Недзельскис, Виргиниюс Суткус, Аделе Кударяусене, Дануте Кашетайте.В центре Ж. Бурковская.

ЛИТОВСКАЯ ТЕТРАДЬ.

Любовь автора этой книги к литовской, теперь уже иностранной, земле нечаянна, почти случайна - как и всякая настоящая любовь.
В основе её впечатления от проведенных на литовской земле трех десятков летних отпусков, от знакомства с природой и жителями, полного талантами, богатого преданиями края.
Поэтическое выражение этой любви соприкасается на дальнем плане с живописью и музыкой Чюрлёниса, художественные символы которого и поныне тревожат сердца, устремляют в будущее умы, помогают чувствующим и думающим людям в ощущениях пространства и времени.
Многое от мира Чюрлёниса есть и в 'Литовской тетради' Жанны Бурковской, внешне порой как бы 'европейских', внутренне по-старолитовски - полуязыческих, а по-русски - грустно-ностальгических стихов.
Анатолий Белов, член Союза Писателей России

ВСТРЕЧИ НА ЛИТОВСКОЙ ЗЕМЛЕ

Судьба распорядилась так, что в течение тридцати лет мы проводили наши отпуска в литовской деревне Балташишке. Теперь, соединённая мостом, она является одним из районов Друскининкая, где и поныне находится музей - квартира М. К. Чюрлёниса.

Творчество замечательного литовского художника, М.К.Чюрлёниса представленное в репродукциях, поразило меня ещё задолго до первого приезда в Литву. Мечте попасть в каунасскую галерею картин Чюрлёниса вскоре суждено было сбыться.

После четырёхчасовой поездки автобусом Друскининкай - Каунас всей семьёй, вместе с маленьким сыном, мы прибыли в древнюю столицу Литвы. Был понедельник. Мы, гулявшие целый день по Каунасу, изрядно устали. Обойдя книжные магазины на Лайсвес-аллее, решили купить два экземп -ляра солидной книги, написанной Ядвигой Чюрлёните, сестрой Чюрлёниса, о жизни художника и музыканта Микалоюса Константиноса Чюрлёниса и близких и дорогих ему людях, книги с большим количеством документального и фото материалов. Шёл 1975 год, год столетия Чюрлёниса. Подарочное издание книги было посвящено младшей сестре Чюрлёниса, Валерии Константиновне Чюрлёните-Каружене.

Мы огорчились, узнав, что в галерее - выходной. Однако к нашей радости швейцар, попросив нас подождать, удалился и, вернувшись, сообщил, что нам , в виде исключения, разрешено пройти в музей и осмотреть экспозицию. В залах музея было пустынно. Лишь возле картины 'Триптих' седая дама благородной наружности что-то объясняла рядом стоящей женщине по-польски. Это и была Валерия Константиновна Чюрлёните-Каружене, заведовавшая музеем-галереей им.Чурлёниса. Она подошла к нам, и мы познакомились. После осмотра картин мы были приглашены в кабинет, где пили чай и беседовали о Чюрлёнисе. Валерия Константиновна делилась воспоминаниями о брате, я читала свои стихи, навеянные его творчеством. Стихи произвели впечатление настолько, что
она попросила оставить их для включения их в антологию стихов поэтов
мира на темы произведений Чюрлёниса, поскольку, по её мнению, стихи мои наиболее близко отражали суть его творчества. Прощаясь, она просила обязательно передавать стихи ей впредь, в очередные наши приезды. Мы же попросили Валериию Константиновну на обоих экземплярах ей посвященной книги, оставить свои автографы.

С тех пор раз в год, бывая в Литве, мы непременно приезжали в Каунас и встречались с Чурлёните-Каружене в музее, где она, строя планы на будущее, трудилась до конца своих дней. Вследствие преклонного возраста, она не успела осуществить многое из задуманного ею . Заслуженный деятель искусств, профессор Валерия Константиновна Чюрлёните-Каружене не дожила всего несколько лет до своего столетнего юбилея... Ещё один из памятных эпизодов... , когда В. К. встретила нас в очередной приезд словами:'Хватит чёрных будней - пусть будут и светлые минуты в вашей жизни!' - и вручила уже заготовленное письмо сестре Ядвиге (профессор музыкант-фольклёрист - автор приобретенной нами книги), жившей рядом с Э. Межелайтисом в Вильнюсе, куда мы и отправились незамедлительно. Целью письма сестре было познакомить меня с известным писателем,показать мои стихи.Отыскивая улицуВикинто, мы обратились к почтенного возраста человеку. 'А вы знаете, что на Викинто живёт сестра Чюрлёниса? - Да, именно к ней мы и направляемся...'. Так познакомились мы с Пятрасом Казимировичем Иодвалькисом, родившимся, как выяснилось, в Санкт-Петербурге, членом Рериховского Общества, неутомимым, горячим поклонником творчества М. К Чюрлёниса, собирателем о нём материалов, с которым было потом много волнующих встреч. А в тот вечер я читала стихи о Литве Ядвиге Чюрлёните (познакомиться с Межелайтисом не удалось - он уехал в 'лесную избушку творить'). 'Такие стихи написать мог только человек, который много пережил!' - послушав мои стихи, задумчиво произнесла Ядвига.

Ещё об одном замечательном знакомстве на литовской земле хотелось бы рассказать. В один из последних наших приездов решив встретиться
с директором дома - музея М .К. Чюрлёниса Адельбертасом Недзельскисом, мы направились в музей. В поисках директора, увидев на пороге павильона современной экспозиции молодого человека(явно не посетителя)обратились к нему с вопросом о директоре. Ответив, что того в музее нет, молодой человек пригласил нас осмотреть временную выставку 'старый и новый Друскининкай'. Впоследствии выяснилось, что это был друскининкайский художник Виргиниюс Суткус, сотрудник музея. Наше внимание привлекло музыкальное сопровождение выставки, и Виргис изъявил желание записать На следующий день, придя за кассетой, мы уже сидели за чашкой кофе в мастерской при музее и беседовали на разные темы: о поэзии, живописи, музыке...

Так началось и по сей день не прекращается наше дружеское общение с замечательным друскининкайским художником. Доброжелательность и ум привлекают в личности этого человека. Необыкновенность во всём: глубокий взгляд, неторопливая речь, вдумчивая, основательная, образная и, вместе с тем, очень точная. И в самой внешности его есть что-то строгое, пасторское. Первое впечатление необычайной глубины и цельности не пропало и в последующие годы при более тесном знакомстве. Глава большой и дружной семьи, чрезвычайно трудолюбив, Виргис вместе с женой, также преподавателем изобразительного искусства, много сил и времени отдаёт художественному воспитанию детей в местной друскининкайской школе. Но творчество художника - смысл его жизни. Манера письма уникальна. Его картины, выполненные самыми обычными красками, маслом и акварелью, большого формата и миниатюры, где бы они нам ни встречались, всегда узнаваемы и не похожи ни на чьи другие работы, хотя в творчестве Виргиса ощущаются традиции литовской изобразительной школы, влияние современного искусства, глубинная связь с родной природой. Выставки работ Виргиниюса Суткуса экспонируются с успехом в Литве и Польше. Он пробует себя и как скульптор. Но именно его живописные работы, выполненные в оригинальной манере, настраивают на философское осмысление жизни, заставляя думать о светлом, уводят от темноты сегодняшнего дня к мечтам о прекрасном и вечном.. Поражает его невероятная скромность, повышенная требовательность к себе во всём: '...Чтобы написать письмо я - должен сосредоточиться так, как, например, работая над картиной или рисунком... теперь, когда я пишу , у нас уже стемнело...' '...Очень бы хотелось приехать к вам...Не так просто нам увидеться, но мы можем писать письма...'

...Что расстоянье? - Ровно ничего!
Что, в самом деле, значит 'расстоянье',
Когда в ночи, в подлунном обаянье,
Свершается земное колдовство?..
Что расстоянье? - Ровно ничего!..
В просвете туч успела показаться
Звезда...И звук знакомых интонаций
Вдруг голоса раздался твоего!..
И мысленно я вижу, как в ночи
По комнате расхаживаешь мерно
И, вспомнив сокровенное, наверно,
За стол садишься и письмо строчишь,
О том, что подсказало душ родство...
Что - расстоянье? - ровно ничего...
Жанна Бурковская

 
  
 
 
  
 
 
  
 


СВЕТЛОЙ ПАМЯТИ

ВАЛЕРИИ
КОНСТАНТИНОВНЫ
ЧЮРЛЁНИТЕ - КАРУЖЕНЕ

ПОСВЯЩАЕТСЯ
ЭТА КНИГА
Цикл: 'Картины М. К.Чюрлёниса'


 
  
 

'БИЧУЛИСТЕ'

Прозрачных красок изумрудный свет,
Во мраке, проступив, забрезжил...
Из глубины веков сквозь толщу лет
Явился миру профиль нежный.

Мерцающей улыбки легкий след,
В доверчивых ладонях шар лучистый,
Глаза мечты, открывшие секрет
Неведомого слова 'БИЧУЛИСТЕ'*.

* 'бичулисте' (литовск.) - приятие
 
  
 

ЛЕС. СКАЗКА КОРОЛЕЙ
О, 'четыре утра'! -
Это время
Ещё не взошедшей зари
Ставит сумеркам вечера
Равенства Знак.
Перейди через Неман,
Найди тот пригорок,
В деревеньке,
Откуда увидел Литву
И навеки с собою
Унёс, не дыша,
В осторожных ладонях.
В четыре утра
Взойди на заветный пригорок
И лицо, вобравшее таинство
Звезд предрассветных,
Туда устреми,
Где сосен вершины
Попрятались
В призрачной мгле.-
Увидишь своими глазами,
Как в шабаше демоны страждут
И как ведьмы-кокетки
Тихо шепчутся между собой,
Не решаясь
Зло сотворить на земле...
. . . . . . . . . . . . .
А утром,
Лишь солнечный шар, поднимаясь,
Пронзит их лучами своими -
Все они
В сосны опять превратятся!....
. . . . . . . . . . .
Ты не веришь?
Приди -
Это место тебе укажу...
03 ноября 1977
 
  
 

ЗЕЛЕНЫЙ ПЕРУН

Мелькнуло зарево над лесом,
И даль, грозу наколдовав,
Гнала тихонько туч завесу
За острова ...

И грозовые акварели
Беспутный ветер рисовал,
И приближался в колыбели
Девятый вал....

Пророкотав по небосклону,
Он с дрожью бездну разорвал,
И ты меня, Перун Зелёный,
В лицо узнал!..

Светился в пляске бесноватой
Зрачок единственный Луны,
И учащённые раскаты
Ребячьи вспугивали сны...

Ещё мгновенье - ты заплачешь,
И слёзы землю окропят.
Трезубец сломан! Это значит -
Навеки чар лишён твой взгляд!
 
  
 

Заухало, загрохотало,
Колосьями взметнулся лес,
И в тот же миг лавиной пала
Вода с небес!..

Рвал и метал потоп великий,
Рыданьями терзая слух,
Но таяла в надрывных всхлипах
Броня моих душевных смут...

И над поверженною сталью
Взметнулось дерзкое копьё -
То восходило над печалью,
Ты, равновесие моё!..
август 1977
 
  
 

И С Т И Н А

От тысячи костров из жизней гордых
Зажжён твой свет,
О, истины свеча!

На пламень дерзкий в призрачных ночах
Слетались новых тысячи начал,
И горький дым стоял, и едкий чад
От опалённых крыльев распростёртых.

Немые крики стыли на устах.
Мольба на лицах потрясённых...
О, истина, свергающая в прах -
В погоне вечной обречённых!..

Священный огнь окутывала мгла...
Немногим удавалось уцелеть.
С улыбкою бесстрастной на челе
Безумцев новых ты к себе звала.


ПРОШЛОЕ
 
  
 

Из 'где-то' Памяти
Блеснет
и озарит...
За Времени скалу
зайдет -
Сгорит.

СОНАТА УЖА

О, Равновесие, внутри и вне,
Ты, Мудрость породившее во мне!
 
  
 

Горело Благолепие в огне,
Горело Недоверие в огне.
Горело Безразличие в огне,
И Безрассудство плавилось в огне,
И Добродетель таяла и тлела...
 
  
 

Но вот рука судьбы
Взялась за дело:
Коварство, зависть,
Злобу, хитрость, страх -
Всё поровну отвесив на весах,
Швырнула в пекло...
Пламень разметав,
Достала сплав,
Великолепный сплав,
Волшебный Сплав из Леты извлекла
 
  
 

И из него корону создала...
И этою короной увенчала
Того, кто смысла был началом,
Кто мерой был добра и зла...
 
  
 

Ты, Равновесие, внутри и вне,
Ты, Мудрость сохранившее во мне!..
03 ноября 1977
* * *
Памяти Иозаса

Литовский пёс по имени Жульбар -
Джульбарс: Жульбарушка - приветливая псина!..
Хозяин умер твой. И ты, устал и стар,
Уже и сам смиренно ждёшь своей кончины:

Я за сараем собираю алычу,
Багряно-красно-жёлты шарики цветные -
То близкой осени сигналят позывные!..
Я слушаю природу: и молчу:

Онутин дом осиротел:Самой её
По смерти мужа стало меньше ровно вдвое:
Скажи, Жульбарушка, о чём истошно воешь -
Её оплакиваешь вдовье ты житьё?..

А помнится, как в вихре гостевом
Столы ломились от роскошной снеди:
Друзья семьи, знакомые, соседи
И мы частенько пировали за столом:

И статная Онутя хлопотливо,
Сияя радостной улыбкой на лице,
Такой бывала гордой и счастливой,
Гостей встречая с мужем на крыльце...
. . . . . . . . . . . . . . .
Вот вновь вернулись мы на прежние места:
Что ж нынче? - Тихо спит ведро в колодце:
Безмолвен дом: Лишь сердцу болью отзовётся,
Что цепь твоя, Жульбарушка, пуста:

ПИСЬМО В БАЛТАШИШКЕ

Валерии Чурлёните-Каружене
посвящается

Как ты там, как живёшь, дорогая Литва? -
С милым мы из зимы возвращаемся мысленно в лето,
Где всё так же для нас неизменна твоя синева,
Круглый год берегущая счастье планета!
 
  
 

Я люблю уголок этой древней и строгой земли -
Никакими 'югами' меня никогда не обманешь:
Здесь застыли, Чюрлёнис, твои облака-корабли,
И твоя деревенька милее шикарных пристанищ.
 
  
 

Открывая просторы грибные в лесных закромах,
Околдована, я попадаю в волшебное царство,
Где в пяти позолоченных утренним солнцем соснах
Незадачливый ветер играет на призрачной арфе.

В этом царстве заветном удача и радость живут -
Путешествий, негаданных встреч, откровений и таинств.
Я туда проникаю - и час вдохновенных минут
Наважденьем неведомым властно ко мне подступает...
 
  
 

Здесь у нас до асфальта дотают сугробы весной,
Черновыми набросками улицы под ноги лягут...
Ощущение ловит застенчивый запах лесной,
И пронзительных ласточек взлёт отрешает от будней и тягот...
 
  
 

Мне раскачивал колокол времени душу не раз -
Словно Феникс - из пепла, весной из зимы возрождаюсь,
Но мелодия вешних потоков пока не далась:
Жизнь предельно сложна, а она - гениально простая!

Мы в другом измеренье живём, произносим другие слова,
Недостатка не зная в суровых ночах и рассветах...
Как ты там, как живёшь, дорогая Литва?-
Круглый год берегущая счастье планета!..
1977 - 1979

* * *
Какое прекрасное небо! - застыла...
Куда торопиться!
Успею собрать я рюкзак -
Прощальные наши пожитки...
Всегда мне тревожно и боязно:
Может он не повториться -
Мой отдых, мой отпуск -
Полжизни готова
Отдать за полжизни...

А срок приближается,..
Ёжатся сливы под вечер,
Их бисерной дымкой окутал,
Унизал туман паутинный...
Его мановеньем незримым
Уже горизонт обесцвечен,
И фуга Чюрлёниса
Сходит живою с картины...
 
  
 

А завтра с утра здешний день
Станет сказочно-дальним...
Задумчивый поезд меня увезёт
Из волшебного края...
В последнем 'прости',
В поцелуе воздушном
Сосны привокзальной,
Услышу: 'Ты снова сюда
Возвратишься,
я знаю'!..
вгуст 1989 , Балташишке

ДЕРЕВНЯ БАЛТАШИШКЕ
ВЕЧЕР ПЕРЕД ОТЪЕЗДОМ

Ну откуда, скажите, пожалуйста, ветер такой? -
Налетел, набежал, нашумел, проморозил, продрожил!
Торопливо туман белокудрый вознёс над рекой,
Затаился и замер меж листьями лип придорожных...

Три огромные дерева, три вековых колдуна,
У загадочно дальней, бескрайней, тоскливой дороги...
Я в волненье корой на мгновенье к стволу приросла,
Вся охвачена грустью от смутной тревоги...

Лиловеющих сумерек кисть всё в сиреневый красила цвет:
И закат, и зубцы перелеска у дальнего дола,
Над которым поднимется розовым утром рассвет
И прогонит тоску и ночного нашествия холод.

На реке осторожную цаплю спугнул одинокий рыбак,
Рыбьих плясок вечерних невольный немой созерцатель...
И сливался туман с ароматным теплом на полях,
И луны обозначился призрачный круг на закате...
 
  
 

Далеко, в лунном свете, за черной стеною-листвою,
Островерхий изящный костёл красновато блеснул:
Вечер канул в ночи, не дождавшись тепла и покоя,
И, иззябший вконец, виновато растаяв, уснул...

Завтра Неман стремительный вновь засверкает в сиянии дня,
Бриллиантами зыбкими исподволь солнышко множа...
Так что, ветер, разлукой напрасно пугал ты меня -
Я сюда возвращусь. Нет мне этого края милей и дороже...
1982 - 2000, Балташишке - Ленинград- Санкт-Петербург

ВОСПОМИНАНИЯ О БУДУЩЕМ
I
Кричащий рот футляра пишущей машинки,
Журнальный стол на сексуально-тонких ножках,
В углу - спина выносливой доски гладильной...
Вот - и обзор 'пейзажа' комнаты закончен..,
II
А вся моя мечта - в квадратной раме:
Пространство серо-розового неба,
И зов дороги, воспарившей от дождя,
За вереницей домиков знакомых,
Что вдоль неё... стеною - тёмный лес...
Через дорогу - горкою - к парому!
К реке стремительной, что устали не знает!
Залечь в зеленой травке, замерев,
Подставив солнцу ласковому плечи...
Балташишке! Так каждою весною
Тоскою острой сердце изнывает...
И хочешь одного: туда, туда...
В ту, ставшую родною, деревеньку,
Откуда нить моста над Неманом приводит
На долгий спуск, на противоположный берег..
И дальше путь тропинкой, вдоль реки,
Вновь берега подъём... обрыв высокий,
Где из последних сил, цепляясь, розовые сосны-
За ненадежный, каверзный песок,-
Стоят с трудом, на волосок от смерти, -
Пока живые, источая щедро
Смолистого настоя ароматы...,
Туда иду, куда зовёт меня Крягждуте,
На крохотное ласточек плато,
И дальше, по асфальтовой дорожке...
А можно - берегом, скалою каменистой,
Где проросла трава сквозь сеть ячеек
Береговых из железобетонной крепи
И так - до пристани, где Ратнича и Неман
Целуются под мостиком горбатым...
От поцелуя вечного волнами
На привязи колышет пароходик...
Ждёт белый пароходик с нетерпеньем -
Заветный миг - сорваться с привязи - поплыть
В столь сердцу милую его Лишкяву,
Чтоб увезти скорей тебя с собою,
В Доминиканский древний монастырь...
Где бродит мрачный дух средневековья...
/ Пути Господни неисповедимы!/
А позже, вежливо дождавшись экскурсантов,
Кораблик в путь пускается обратный,
Назад, в родимый свой Друскининкай...
Идя сквозь изумруды берегов,
До парка, где целебные ключи
Заключены в порталах мозаичных...
Там, надышавшегося воздухом хмельным,
Тебя зовут костёла перезвоны
Остановиться возле, помолиться...
Присесть, уставшего, на белую скамью
У парковой оранжевой дорожки,
Где на гранитном круге постамента,
В передничке, расправив руки-крылья,
Притягивает взор, чаруя, дива,
Шагаловски застывшая в полёте...
Как...я сейчас, застывшая в мечте,
В квадратно-серо-розовом пространстве...
15 мая 1994

МОЛИТВА О ДОЖДЕ

Господи, дай им дождя!
Лес напои дивной влагой -
Листики стали бумагой,
Плохо деревья родят!

Пусть разойдётся Перун,
Грянут волшебные брызги!.. -
Летом за что-то был изгнан
Дождь, озорник-говорун!

Пусть оживают грибы,
Сад, наконец, отопьётся!..
Может, и мне отзовётся
Это подарком судьбы...
04.09.94

* * *
Я верую, Господи, верую
В покой бескорыстных садов,
В любовь как последнюю -- первую,
Когда постоянна любовь!

В часы, когда звуки - отсутствуют,
И времени рвется струна,
Когда, потрясённая чувствами,
Немая кричит тишина...
с 28 на 29 августа 94
Друскининкай - Балташишке

ВОЛШЕБНАЯ НОЧЬ

Недвижна ночь, и лип
Недвижны купола.
Едва ли шелохнет
Накидка кружевная...
Не видно ничего
В небесных зеркалах,
Поскольку и луна
Сегодня выходная...
с 3.09 на 4.09.94

ПЕСНЯ СНА
МИЗАРАЙСКОГО ЛЕСА

Красные ягоды сна...
Сочною зеленью темень расшита...
Падают яблоки сна,
Тихо в полёте шурша деловито.
Блеском невидимых схем
Звёздами купол исчерчен небесный,
Хаос забот и проблем -
Мельче зеркальных колодцев окрестных!..
Дождь из ночных мотыльков
Сухо в окно нескончаемо бьётся
Радостью сердце замрёт и взорвётся
Утром
Россыпью слов!..
В домике - отпуске сладко живётся
в стране снов!
Здесь, в стране снов...
август 1992

(Продолжение следует)