На главную
 
Алексей Рацевич.

Потерянный русский
 
 
  
 

Этот, невысокого роста, одетый в старенький клетчатый пиджачок, с крупной головой, украшенной седыми редкими волосами, человечек бросился мне в глаза сразу же, как только мы вошли во двор кембриджского университета GONVILLE & CAIUS COLLEGE в BATEMAN аудитории которого должен был проходить Супертурнир поэтов русского зарубежья в рамках Международного фестиваля русской культуры и поэзии 'Пушкин в Британии 2011 г.
Он как-то неприкаянно топтался по ухоженным зеленым газонам, ходить по которым категорически запрещалось всем, кроме профессуры, как нам объяснила гид во время экскурсии по городу. Оглядываясь по сторонам, он как бы кого-то искал среди шумной толпы не утруждающих себя почтением к древним святыням поэтов, участвующих в конкурсе и непринужденно обменивающихся впечатлениями от экскурсии. Одна из наших посетительниц на ходу бросила, оглядываясь на незнакомую фигуру:
- Здесь ходить по газонам могут только профессора!
- А я и есть профессор! - неожиданно по-русски ответил незнакомец.
Какое-то любопытство и сочувствие к находящемуся не 'в своей тарелке' человеку, подтолкнуло меня к нему и, я спросил:
- А профессор какой дисциплины?
- Математики, - скромно ответил он, глядя на меня своими слегка выпуклыми глазами.
- Здесь в Кембридже?
- Да, - так же тихо и бесцветно, ответил он.
- И давно? - не переставал расспрашивать я.
- Да вот уже четыре года.
- Русскую речь-то наверняка редко слышите?
Он как-то неопределенно помахал головой, из чего я так и не понял, редко он общается с русскими или нет.
- А где поэты, которых обещала привезти Тамара из Лондона? - неожиданно обратился он ко мне, как к наиболее близкому из разношерстной толпы, заполнившей дорожки внутреннего двора колледжа.
- Я не знаю, о какой Тамаре вы говорите, но поэты, вот они здесь, - указывая на окружающих, ответил я, сообразив, что Тамара это местный информатор о Пушкинском фестивале, проходившем в Лондоне.
Он опять огляделся и тихим голосом произнес:
- Где, я не вижу!
- Как, не видите? - возмутился я, - Вот Ирина Акс - победительница в Конкурсе поэзии, вот Владимир Сервиновский - победитель Конкурса переводов, а вон там два Михаила: Михаил Сиппер и Михаил Юдовский тоже призеры и известные поэты.
Профессор скользил бесцветным взглядом по названным личностям и на его лице ничего не проявлялось
- Не знаю, не знаю, не знаю, - при каждой фамилии говорил он.
- А известных поэтов здесь нет? - вдруг неожиданно задал он мне вопрос.
Я поперхнулся от такой дремучей неосведомленности и, не желая опускать уровень фестиваля в глазах незнакомца, мужественно произнес:
- Председатель жюри фестиваля Игорь Губерман!
От этой фамилии профессор математики несколько встрепенулся и спросил:
- И где же он?
Я замялся и, не желая падать в его глазах дальше, промямлил:
- Сейчас подойдет:
А все дело в том, что уважаемое жюри постоянно опаздывало. Я не знаю по каким, может быть очень важным, причинам начало поэтического джем-сейшна в Пушкинском доме задержалось на полчаса, начало конкурса поэтов в церкви СЭНТ-ДЖАЙЛС задержалось на час. Задерживалось прибытие жюри и в Кембридже.
Наш профессор, потоптавшись еще минут пять, поглядывая на часы, произнес:
- Да, время идет. Пойду-ка я лучше погляжу Уимблдонский турнир по телевизору.
И он, шаркающей походкой, сгорбившись, от чего став еще меньше, побрел к выходу. 'Одного ценителя русской поэзии потеряли. А жаль, видимо их здесь не так много' - подумал я, глядя вслед удаляющейся фигуре.
Прошло еще какое-то время. Жюри наконец-то появилось, аудиторию открыли. Действо началось, соревнования поэтов продолжались. Они один за другим выходили на помост, читали свои произведения и под аплодисменты зрителей садились на места в первом ряду.
Все прочитали стихи, зрители отдали бумажки со своими голосами в жюри и вышли на свежий воздух.
Здесь неожиданно я опять увидел профессора, с которым беседовал до начала конкурса.
- А как Уимблдон? - ехидно спросил я, подходя к нему.
- Вы знаете, я решил лучше послушать ваших поэтов.
- Ну и как? - не отставал я.
Он неопределенно пожал плечами и, переводя тему, спросил:
- А где вы взяли эту книжку? - указывая на справочник 'Пушкин в Британии 2011'
- В аудитории, как войдете направо, там еще несколько экземпляров осталось.
Он отошел от меня, все так-же неприкаянно поглядывая по сторонам, но книжку не купил. То ли они закончились, то ли 10 фунтов, которые она стоила, у него не было. И подходил ли он к Губерману, не знаю. Но тихий и незаметный человечек, имеющий тягу к поэзии, а может быть просто желавший послушать русскую речь, не часто звучащую в Кембридже, растворился в большом городе и, получив эти крохи общения, будет теперь вспоминать и переживать чувство сопричастности к тому великому языку, на котором говорил он сам и его предки в далекой России.